• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: расщеплённый разум (список заголовков)
22:42 

сердце, пронзённое ветром
Намедни поехал на самый большой рынок книг, дисков, канцтоваров и всяческой нефор-хрени, единою мечтою окрылённый - найти наконец ВСЕ альбомы моих обожаемых Otto Dix. Нашёл, и со счастливой мордой лица домой доставил, загрузил на комп и битые несколько часов ловлю истинный кайф. Не удержался также от покупки постера и бэга, ну и наклеек нахватал - будет чем украшать безрадостные университетские блокноты. Никогда раньше не любил электронную готику... Да и к контр-тенорам относился более чем прохладно (если точнее, считал их всех лазурными аки небеса в майское утро). Но к такой музыке равнодушным остаться просто нельзя. Подруга рассказывала, что когда-то дала послушать Диксов одному батюшке. Его авторитетное заключение было таково: "Поёт дьявол. Но музыку написал ангел". Хы, оный батюшка теперячи ярый фанат Михаэля))

Возникла безумная идейка: станцевать под "Расщеплённый разум", снять на видео и отправить Мишеньке Драу. Авось ему понравится...

@темы: [атомная зима], расщеплённый разум

00:18 

сердце, пронзённое ветром
Обречённый рассвет... Или, может, кровавый закат.
Расскажи, человек... А ты смог бы уверовать в Ад? (с) Лана Ветренная


@настроение: футуристический шок

@темы: [атомная зима], un...happy, истины миражей, кроваво-красная, отражения заката в мутных стёклах, под мостом Мирабо тихо катится Сена, расщеплённый разум

19:57 

eYe

сердце, пронзённое ветром
Все совпадения с реальными людьми или событиями есть не более чем плод вашего воображения. Этого не было. Этого не могло быть. Вашему вниманию представляю сюрреалистический бред воспалённого разума, не имеющий никакой реальной основы, кроме энной дозы наркотических веществ.

- Оставь меня в покое, только если ты не прекратишь, все может так повернуться! - всплеснул черный плащ и раздались гулкие шаги в темноте коридора. - Ты всегда отходил в сторону, и теперь - теперь можешь с полным правом наконец сделать это!
Голос был явно раздраженным.
- Прекрати. Ты знаешь, это не тот случай, - глухо ответили ему. - Ему надо помочь, скажу больше: его нужно спасать.
Раздалось нервное щелканье чьих-то пальцев. Затем резкий возглас:
- Ну давай!
- Что? - непонимающе уточнил второй собеседник. Первый молчал, но было слышно, как гнетущую тишину нарушает характерный звук сминания бумажного листа. Потом:
- Предлагай. Если ты решил поучаствовать! Пока ты только решил, что ему следует прижечь...
- Заткнись, идиот, он услышит! - шикнул на него оппонент. - Не мельтеши, Зрачок, тебе еще учиться и учиться! О таких вещах вообще не стоит говорить вслух!
- Ага, и поэтому ты и накрапал свое дерьмовецкое предложение на бумаге! - процедил сквозь зубы тот, кого назвали Зрачком. - Что ты вообще понимаешь, ничтожество! Не хватает духу, да, сказать прямо - задумал избавиться от соперника!
Вот это уже явно был перебор. Сначала воцарилось жутковатое молчание, затем второй стал медленно подниматься с дивана. Скрипнули продавленные пружины и раздалось едва сдерживаемое шипение:
- Да ты ничего не значишь для меня, чтобы я считал тебя соперником, ты, маленькое отвратительное.... - он недоговорил: зажегся свет.
- Кристалл!.. - одновременно вскрикнули спорщики и отпрянули к стене. Теперь их можно было рассмотреть.
В углу стоял молодой человек лет 17 и с широко открытыми синими глазами без белков покусывал прядь длинных золотистых волос, похожих на мягкую пряжу. Бледные щеки терзал лихорадочный румянец. Второй оказался высоким мужчиной лет на вид 23, с короткими каштановыми волосами, едва касающимися мочек ушей, украшенных тяжелыми витиеватыми серьгами, инструктированными рубинами. Угольно черные глаза белков тоже не имели. Длинные ресницы были почти прямыми и походили на щетки. Их обладатель опирался рукой на массивный дубовый стол, занося руку для удара кулаком по его полированной поверхности. На тонких пальцах у обоих блестели обручальные кольца из чистой платины.
Тот, кого назвали Кристаллом, стоял возле дверей, пристально глядя на спорщиков. Он усмехался, из уголка алых раскусанных губ стекала струйка крови, пачкая подбородок. От центра лба к внешним уголкам матово белых глаз, пронизанных серебристой сетчаткой, расходилась вязь красной татуировки - изящный растительный орнамент.
- Что, прикидываете, как бы избавиться от этого? - мужчина, которому на вид можно было дать примерно 35, поднял руку, демонстрируя платиновые кольца на безымянных пальцах обеих рук. - Бесполезно. Я все равно не позволю.
- Кристалл, как ты мог такое подумать! - резко бросил темноволосый возле стола, выпрямляясь. - Ни я, ни Зрачок не бросим тебя даже в таком состоянии. Ты же знаешь, мы тебя любим. Ты спас нас обоих и ты учил нас... да что я объясняю?!
Он посмотрел на своего противника в недавнем споре - на сей раз, в поисках поддержки. Тот не медлил с ответом ни секунды:
- Радужник дело говорит! - оживленно высказался он, еще более ожесточонно кусая прядь волос. - Ты просто устал... ведь верно? Я не вижу другого объяснения... Просто...
- Просто устал, да?! - Кристалл подошел к Зрачку и встретился с ним взглядом. - Я просто...
Внезапно Радужник и Зрачок увидели, как из уголков белых глаз сползают серебрящиеся капли, бегущие не вниз по скулам, а точно повторяющие вязь узора на висках и на лбу, и теряющиеся в абсолютно белых волосах, гладко зачесанных назад и волочащихся по полу, точнее, спадающих на шлейф длинной белой мантии с высоким воротником. Кристалл медленно начал оседать в кресло, заботливо подвинутое ему. оба молодых человека держали плачущего учителя под локти и усаживали, словно на трон.
- Тише, тише, тише... - суетливо бормотал светловолосый юноша. - Тише, тише, тише, тише...
- Да не мельтеши ты! - цыкнул на него Радужник, с участием склонившийся над Кристаллом. Зрачок потускнел и прибито умолк.
- Прекрати. Пусть говорит, мне нравится его голос... - после этих слов их общего кумира мальчишка просветлел и даже улыбнулся. Сквозь слезы... плакал и бесчувственный Радужник: нельзя было оставаться спокойным, глядя на слезы учителя. - Как ручеек...
Кристалл все плакал, и плакал...
- Я не хочу, чтобы меня прижигали... - куда только делась его всегдашняя холодность... - Не хочу, мне есть что терять, понимаете... есть, что терять!
Страшные слова были произнесены, но ученики не отшатнулись. Вместо этого Радужник резко развернулся к двери, из-за которой, после раздавшегося крика учителя раздался шорох и затем - омерзительное хлюпанье. Он кивнул Зрачку и оба обнажили шпаги. Из однотонных глаз полился свет, у одного - нефтяно-черный, у другого - сапфировый. Дверь треснула.
- Есть. Что. Терять.
- Не-ет!! - закричал Кристалл, пытаясь встать с кресла, но кровь хлынула изо рта, мешая говорить, и приступ кашля заглушил стон. А в зале закипела битва.
Зрачок мастерски владел шпагой и она танцевала в тонкой мальчишечьей руке. Радужник был потяжелее на подъем, но разил врагов с уверенной силой. Враги растекались по полу, хлюпали, восстанавливались и нападали вновь, давя массой. Черные, бессмысленно жидкие, неуязвимые, забивались под кожу и сосали кровь. Потолок заволокло кровавой дымкой. Она же стояла по всему залу, заслоняя друг от друга соперников и друзей. Кристалл давился кашлем, пока Зрачок и Радужник сражались. Так бессмысленно. Так безнадежно. Так невозможно. Невозможно. Невозможно.
Невозможно.
- Бесполезно, нам их не одолеть! - выкрикнул Радужник - и в тот же миг по телу пробежала липкая смертельная дрожь и хребет скрутило болью... ломая пополам.
- НЕЕЕЕЕТ!!!
- Тогда отступаем!! - закричал ему в ответ Зрачок, еще не осознавая, что его пронзили насквозь собственной вырванной из руки шпагой.
- НЕЕЕЕЕЕТ!!!
Кровь, всюду кровь...
Почему мы начинаем понастоящему действовать, только когда нам есть что терять? Кто-нибудь ответит на этот вопрос? Кто знает, чего стоит любая потеря? Возможно, только в ночной звездной тишине, или, может быть, в пылу битвы за непонятно что, когда жерва - те, кого ты можешь назвать Своими, а глаза, в которых нет ни радужки, ни зрачка, тускнеют, покрываясь мутной пеленой... тогда? Тогда ты это понимаешь?
Кристалл взмахнул руками и силы пришли... их не было, но он их чувствовал. И все повторялось, только два трупа остывали на холодном каменном полу. Он дрался молча, остервенело - потому, что терять было уже нечего, все было потеряно... и, разумеется, победил. И не заметил этого. Понял только, что теперь ему не помешают попрощаться с мертвыми.
Прикрыл ладонями темно-синие и черные глаза. Стер кровь с лиц. Вложил в руки шпаги... ритуал не имел смысла, но отвлекал.
Потом - понимание.
- Зрачок.
- Радужник.
- Зрачок.
- Радужник.
Мертвы. Потерял. Кто-то спрятал ценники. Все попрятал, чтобы продавать на вес, каждому - по индивидуальной стоимости. Берите оптом. Забирайте все - платите.
Бред какой-то...
Белые капли. Непрозрачные - по вискам ко лбу, и ветер сдувает их, а вязь татуировки все светлее и светлее, кровь отливает от лица.
- Мне нечего терять.
Только то, что осталось от близких и собственная жизнь. Но это - не в счет.
Потому что равное потеряло свой смысл, из уравнения выпал икс. И значение потерялось.
Кристалл вышел прочь, оставляя за своей спиной то, что мог так легко потерять. Поздно понял это - и потерял. Тех, кто был Его. И затем было только Пустое и Холодное Небо.
Радуйся - ты не бессмертен, тебе не дано испытать то, что испытывал он. Он прижег себя сам, когда сказал, что терять нечего. Ты тоже так можешь. И твой единственный смысл тогда будет лишь в том, что жизнь твоя - не вечна. А остальное сократится до размеров зрачка, сузится до диаметра радужницы и потускнеет, как помутневший глазной кристалл.

@темы: [атомная зима], истины миражей, полынь и ковыль, расщеплённый разум

19:02 

ледяная

сердце, пронзённое ветром
Звезды попадали в полночный плен,
А художник видел нечто спросонья,
Наблюдая чудо сквозь щель во сне
И шепча «Аминь!»:
Плакал в полутьме Николя Ролен,
Отцветала осень Средневековья,
И летели листья ее к земле
В голубую синь... (с) "Мадонна канцлера Ролена"

Моя последняя страсть - льдинки. Идя по улице, я сбиваю сосульки и собираю их пригоршнями, подставляю под редкие солнечные лучи так, чтоб они накапливали свет, пропускали его сквозь себя, ловили улыбки, воспоминания о смехе, сыпали искрами холодной радости. У меня уже полный холодильник сосулек, даром что жрать в доме нечего...
Ничего не может быть настолько прозрачным, настолько прекрасным, как замёрзшая, чистая вода. Даже в своем обычном, жидком состоянии она не может являть собою подобное произведение искусства. Не достичь ей ледяного совершенства. Всё же иногда мы слишком живы.


... и хочу, чтоб ангел с душой холодной отравился ядом моей любви.

@темы: [атомная зима], расщеплённый разум

21:54 

Возвращение в прошлое.

сердце, пронзённое ветром
Мы все рождаемся и умираем с одной-единственной мыслью... "Любите меня. Любите меня как можно сильнее!" (с) лучезарный сэр Макс Фрай

Улыбнись.
Если твоя улыбка нравится хоть одному из существ этого бескрайнего мира, никогда не прекращай улыбаться. Это твой долг перед ним - дарить радость. Это твой долг перед теми, кто дарит радость тебе (а если таких не существует... то, полагаю, могли бы существовать). Это твоя обязанность перед самим собою, ибо нет важнее вещи, чем оставить о себе след, оставить память. А лучше всего воспоминания сохраняются, если облечь их в форму мимолётных ощущений.
Я помню твой взгляд, как кистью мазнувший по моему лицу сквозь тонкую пелену занавески. Помню, как ты улыбалась, как искрил снег под золодным светом фонарей. Помню звуки машин, которые в тот вечер сделали из меня не простое чучело, о мокрое, озябшее, засыпанное грязной слякотью, насквозь счастливое существо. Ты улыбалась, девушка. Незнакомая, непознанная, невероятная.
Ты улыбалась, глядя на далёких прохожих, обнимала свои колени, прислонившись лбом к оконной раме. Твои волосы вились лёгкими волнами, и одна шальная прядь спадала тебе на лицо. Ты прекрасна, была и, надеюсь, есть.
Я столько писал о тебе. Столько думал. А ты смотрела на меня мгновение.
Я ждал под твоим окном, пока ты не спрыгнула с подоконника и не задвинула гардины.
Я был счастлив. Я был влюблён в изгиб твоих стройных ног, в длинные тяжелые ресницы и мягкие движения.
Я тебя не увижу вновь никогда, но знай, ты подарила мне неоценимое счастье, Звезда Вечерняя.


@музыка: Children of Bodom - Are you dead yet?

@настроение: полынная, полуденная пыль

@темы: слава тебе, безысходная боль, расщеплённый разум, под мостом Мирабо тихо катится Сена, [атомная зима]

22:49 

... и конь, и конь, хромой на три ноги

сердце, пронзённое ветром
А не спеть ли мне песню о любви,
А не выдумать ли новый жанр...

У старой гитары расстроены струны. Двух не хватает. И корпус в пыли.
Веером дивным метут снегопады,
Двор и балкон, и чело занесли...
Но это, как говорится, всё лирика. А новый комплект струн таки придётся купить. Ведь я всё-же хочу вспомнить, каково это - играть на лютне шестиструнной. Мои песни... Мои старые детские песни... Я соскучился. Пусть твердят, что пишет каждый лишь в семнадцать лет...
Меня звали Седрик. Седрик Валинорский. Я больше не откликаюсь на это имя. Оно пылью присыпанно, рваным затмением, шелестом листьев... Ушло.
А вообще-то я не хотел писать такую запись. Сумбурно-пофигистическую, с ноткой безуминки. С Заапахом Безумия.
Он постепенно уходил
От жизни вечного кощунства
И с каждой строчкой восходил
«К высокой степени безумства»...
Ребят, они отшибают память и здоровий глузд... *наивно-обиженно* Не пробуйте их. Они вредные няки. Где же ты, незабвенная?.. В какой мир отнёс тебя промозглый ветер Хурона? Ты счастлива? Ты забыла обо мне? ... только память моя ничего забывать не умеет.

А не спеть ли мне песню о любви
Только что-то струна порвалась
Да сломалось перо - ты прости...

@темы: кроваво-красное, расщеплённый разум

[l'homme qui rit]

главная